Уэчи-Рю

Информацию об уэчи-рю собирали по крупицам. Были найдены (через Интернет) фильмы Сэнаги Йосицунэ, Шинзо Киёхидэ, Марка Стюарта по уэчи-рю, книга Хосидзаки Кудзо «Уэчи-рю каратэ-до». Скачали множество видеоклипов с Джорджем Маттсоном, Антонио Ликалзи, Биллом Глэшиным, Мэлони, Шиню Гуши и т.д. Докопались даже до самого Канэя Уэчи (с его выполнением трех знаменитых кат уэчи-рю: Санчин, Сэйсан, Сансэйру) и Сэйко Тоямы (ката Сансэйру), которого нашли аж на сайте префектуры Окинава. Параллельно поняли, что уэчи-рю хорошо представлено в США, Сербии, Германии, Испании и, естественно, на Окинаве.

Также параллельно поняли, что мир уэчи-рю крайне многообразен. И разные школы значительно отличаются друг от друга. Причем не только техникой и арсеналом тех же кат (где-то их 3, где-то аж 12), но и своей ориентировкой. Кто-то явно тяготеет к шотокану, кто-то - к китайской классике, кто-то практикует чисто спортивное направление, кто-то ближе к оздоровительным методикам.

Скрупулезно взялись за обработку материала. Благо, занимались строго в старшей (от 20 до 40 лет) группе из 5-7 человек. Народ у нас образованный (почти все с высшим), с опытом работы в других стилях. С хореографией ката особых проблем не было. Взяли на вооружение только три базовых, корневых, канонических, завещанных Канбуном: Санчин, Сэйсан, Сансэйру. Считаю, что этих трех вполне хватает на долгие годы. Достаточно сказать, что на довольно поверхностный разбор (не хореографию!!) одного ката у нас уходил четко один год трех-, четырехразовых тренировок в неделю. Причем, «пройдя» одно ката и взявшись за другое, постоянно возвращаешься к пройденному, находя очередные «фенечки». Параллельно лезли в вин чун, южный богомол, джиу-джитсу и даже бокс, находя общие черты с уэчи-рю.

Кстати, о бункае. При всем своем уважении к окинавскому «ватикану» с его «папами» и «епископами», не могу без досады смотреть на то, как тот же Сэнага или Киёхидэ расшифровывают какой-нибудь Сэйсан. Явно великие сэснсэи многого не договаривают! Впрочем, это их право: зачем им делиться чем-то с гайдзинами? Поэтому вопросы бункая мы взяли в свои руки. Наш бункай — исключительно Кэмпокановский, внятный, понятный, простой. Не претендую ни на что: для меня, как для тренера, главное — практичность. Без сожаления отказываемся от той или иной его версии, если она вызывает сомнение.

И здесь парадоксальным образом мне помогло кекушинское (а точнее годзюрюшное) ката Тэншо. Оно стало настоящим «ключиком» ко многим секретам уэчи-рю. Поэтому мы фактически сразу же ввели его в арсенал в дополнение к трем вышеупомянутым катам. И работаем, работаем...

Уэчи-рю каратэ сочетает в себя абсолютную мягкость и абсолютную жесткость. Особенно это проявляется в исполнении ката Санчин. Там расслабление чередуется с максимальной концентрацией в момент удара с последующим расслаблением.

Ва-уке, круговой блок, - визитная карточка уэчи-рю. Он может быть мягким отводящим блоком, подобно мокрой скрученной тряпке охватывающей конечность нападающего, а может стать мощным ударом предплечья в шею, хлестом пальцами по глазам. Стойка санчин (тоже «визитка» этого стиля) может стать тяжелой и неподвижной как гранитная скала, а может быть легкой и невесомой как «челнок» боксера.

Абсолютная жесткость проявляется в практике набивки рук, ног, кулаков, корпуса. Идея проста: путь к абсолютной мягкости должен пролегать через абсолютную жесткость, и наоборот. Любой учебник по каратэ начинается с того, что «оружием каратиста являются его руки и ноги». А где это оружие? Каратисты предпочитаю шлифовать ката или рубиться на соревнованиях (в «бесконтакте» или в защитном снаряжении!), чем точить это самое «оружие». И каратэ не будет каратэ, если адепт не будет уверен в своем «живом оружии». Пусть ваши голени и предплечья будут подобны дереву, а кулаки — пушечным ядрам. Вообще, я считаю, что каратэ во многом утратило в последние десятилетия свою прикладную сущность именно из-за того, что каратисты больше внимание уделяют своей технике (и цвету пояса) в ущерб формированию своего «оружия». Поэтому — набивка и каратэ неразделимы.

В целом наша тренировка выглядит просто: ката, бункай, набивка, растяжка, различные формы укрепления тела, формы свободного кумитэ и, конечно же, завершающее чаепитие с «вечерними беседами в храме Тодайдзи»...